Медовая промышленность

0
42

Медовая промышленность

Пчеловодство в Алтайском крае является одним из важнейших, брендообразующих направлений животноводства. Регион входит в тройку лидеров российских производителей меда. Однако в отрасли еще немало проблем.

Господдержка

Алтайский мед славится на всю Россию еще с екатерининских времен. Достаточно сказать, что продукция с алтайских пасек подавалась к императорскому столу. И в настоящее время слава об алтайском меде не утихает. О нем известно не только в России, но и в десятках других стран.

Производство сладкого лакомства ежегодно увеличивается. И, как отметил на недавнем конкурсе профессионального мастерства пчеловодов замминистра сельского хозяйства края Михаил Чмырев, региональное правительство и губернатор стараются поддерживать пчеловодов изо всех сил, на которые способен наш скромный бюджет. В прошлом году по инициативе губернатора была принята краевая программа развития пчеловодства на среднесрочную перспективу. В ней намечен ряд мероприятий, реализация которых начнется в этом году. В частности, сохранена поддержка на техническое перевооружение пчеловодства, будут поддерживать племенную работу, товарные пасеки, занимающиеся опылением энтомофильных сельхозкультур,  выставочно-ярмарочную деятельность. Всего на эти цели запланировано 9 млн рублей в год. «Мы обязательно встретимся с вами в августе на Медовом Спасе, чтобы получить оценку наших действий по программе», – пообещал замминистра пчеловодам.

На поддержку технического перевооружения отрасли и в предыдущие два года краевой бюджет тратил по 2 млн в год. Индивидуальные предприниматели и кооперативы могли получить субсидии до 50% от стоимости приобретаемых медогонок, линий по фасовке меда и прочего оборудования.

В тени

Но дело в том, что в крае совсем немного пчеловодов, зарегистрировавших свой бизнес в налоговой инспекции. По оценке Михаила Чмырева, таких не более 50 человек, остальные сотни и сотни – владельцы личных подсобных хозяйств, которые не платят налоги с бизнеса, и субсидии им не положены.

«Между тем есть ЛПХ, в которых содержится до тысячи пчелосемей, и когда мы владельцам предлагаем выйти из тени, стать индивидуальными предпринимателями и получать субсидии, они говорят: «Уходите, вы нам не интересны», – констатирует замминистра. – Они не хотят светиться, потому что придется по итогам года представлять отчет в Минсельхоз края о количестве пчелосемей, платить налоги. Хотя налог-то небольшой». Глава КФХ Андрей Жабин тоже считает, что уплачиваемые индивидуальным предпринимателем 6% с прибыли не являются существенной нагрузкой, зато наличие печати позволяет вести цивилизованный бизнес и получать поддержку от государства, которая порой перекрывает налоги.

Так, в прошлом году пчеловод приобрел линию по производству вощины и ему компенсировали 40% от стоимости, то есть 400 тысяч рублей. Андрей Жабин очень доволен: «Ни в одном государстве мира такой субсидии нет».

Предприниматель занимается разведением пчел среднерусской породы и сейчас готовит документы на создание племенного репродуктора. Скоро в Алтайском крае появится единственный в России племрепродуктор, где будут разводить аборигенную темную лесную пчелу. Основной доход у Андрея Жабина формируется от продажи пчел, хотя среди проблем пчеловодов он называет нестабильность цен на мед и предлагает ввести субсидии на производство товарного меда. Такие субсидии, как известно, федеральный бюджет выделяет производителям молока и зерна. Почему бы не предоставить льготу пчеловодам, если они выйдут из тени?

На индустриальные рельсы

Сегодня, по статистике, в Алтайском крае содержится около 200 тысяч пчелосемей, в то время как эксперты оценивают их реальное количество на уровне 500 – 700 тысяч, а производство меда – 15 – 20 тысяч тонн. Это от четверти до трети общероссийского объема. Однако подавляющая часть этого производства ведется кустарным способом. Пасечники таскают свои тяжеленные ульи вручную, применяя примитивные устройства для переработки меда.

В то же время мировые лидеры по производству меда используют индустриальные технологии. В России они только набирают популярность. В Смоленской области создан центр, где желающих обучают индустриальному пчеловодству за две недели. А те, кто его прошел, не только резко увеличивают производительность труда, но и повышают рентабельность бизнеса за счет того, что перерабатывают все продукты пчеловодства, которых около 150. «Этому мастерству мы обучили 15 алтайских пчеловодов, а их тысячи», – констатирует Сергей Тастан, председатель правления Союза пчеловодов и переработчиков пчелопродукции Алтайского края.

Одно из хозяйств, осваивающих индустриальные технологии пчеловодства, – КФХ Андрея Квинта, что в Усть-Калманском районе. В нем три работника обслуживают более тысячи пчелосемей. Ульи они перемещают американскими погрузчиками, мед качают также с помощью импортной линии. Сливают его в многотонные емкости с мешалками, чтобы усреднить. «В зависимости от года мы производим 20 – 25 тонн меда и продаем его с 2012 года в Канаду», – рассказывает глава КФХ. С технологией промышленного производства его познакомил канадский коллега Михаил Куций, которому сегодня Квинт и поставляет мед.

«Мы пытаемся отработать модель промышленного производства, чтобы потом ее тиражировать в любом районе, поскольку в крае для этого есть огромная ресурсная база», – делится планами усть-калманский предприниматель.

В свою очередь Михаил Куций обещает работать с любым, кто производит такую же качественную продукцию, как Андрей Квинт. Кроме Алтайского края канадец покупает мед и в Башкирии. «Алтайский мед душистый, с хорошими антибактериальными качествами. Я проводил по этому поводу тесты в Германии и Канаде», – говорит Михаил Куций.

Присматривается к нашему меду и немецкий переработчик Владислав Фишер. Вообще, он занимается поставками этой продукции из Украины, которая считается крупнейшим экспортером меда. В прошлом году она продала за границу 40 тыс. тонн сладкого лакомства. Для сравнения: Россия – 2 тыс. тонн, в том числе Алтайский край, по разным оценкам, от 200 до 450 тонн.

Украина использует западные технологии, но в основном торгует рядовым подсолнечным медом, в России же палитра медов шире, они вкуснее, поэтому Фишер хочет включить их в свой ассортимент. Правда, первый опыт сотрудничества с нашей страной его разочаровал. Он приобрел две бочки меда (600 кг) в Башкирии. Местная лаборатория Россельхознадзора показала его хорошее качество, а в немецкой нашли 15-кратное превышение запрещенного антибиотика.

«Мед не должен содержать вредных веществ: остатков антибиотиков, гербицидов, которые пчела может взять с цветущего растения. Европейские и американские нормы очень жесткие, и, чтобы им соответствовать, нужно использовать западные технологии разведения пчел», – считает Сергей Тастан.

По международным стандартам

А Андрей Квинт добавляет, что в России по международным стандартам не работает ни одна лаборатория. Но чтобы получить разрешение на вывоз, он отдает пробу на анализ в лабораторию Россельхознадзора, а чтобы получить документы на ввоз в Канаду, проверяет мед в Германии.

После скандала 2015 года, когда китайские контролирующие органы обнаружили в меде антибиотики, было принято решение отправлять пробы экспортного меда в Белоруссию, где есть лаборатории, которым доверяют западные покупатели. «Если протоколы испытаний в Белоруссии подтверждают соответствие нормам, то на их основе у нас выдаются ветеринарное заключение и разрешение на вывоз», – поясняет Татьяна Зеленина, начальник краевого управления по пищевой, перерабатывающей, фармацевтической промышленности и биотехнологиям.

Она сообщила, что в эти дни российская делегация находится в Китае, где планируется выяснить, какие методики анализа Китай использует, чтобы определить необходимость оснащения лабораторий Россельхознадзора дополнительным оборудованием.

Владислав Фишер говорит, что власти Башкирии уже решили выделить 80 млн рублей на приобретение оборудования для своей лаборатории. «Но где найти специалистов нужного уровня, которые могут работать на таком оборудовании? Их надо обучать за рубежом, – полагает немец. – Нужно наладить постоянное взаимодействие, чтобы получать свежие методики из-за рубежа, так как иностранцы не стоят на месте».

По мнению Сергея Тастана, в перспективе экспорт алтайского меда может достигнуть 10 – 15 тыс. тонн. Но ему могут помешать фальсификаторы, которые на любую сладкую продукцию готовы приклеить этикетку «Алтайский мед».

Известно, что наименование места происхождения товара «Алтайский мед» зарегистрировано Роспатентом на кооператив второго уровня «Алтай – медовый край». Сейчас еще три организации подготовили пакет документов в Минсельхоз, который должен дать ходатайство Роспатенту, о присоединении к этому наименованию. Татьяна Зеленина считает, что владельцы наименования и должны заняться устранением с рынка фальсифицированной продукции.

Зеленина предлагает пчеловодам установить контроль за торговцами меда, беря пробы и проверяя качество в лаборатории, доказывая, что кто-то торгует подделками. «Пусть идут в арбитражный суд и разбираются. Ничего другого я им предложить не смогу», – сказала начальник управления. В качестве примера такой работы она привела молочников.

Борьба с фальсификаторами может пойти бойчее, когда появится новая методика определения принадлежности меда Алтайскому краю. В настоящее время ее аттестует Сибирский НИИ метрологии.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here